SUNKAR

Бес Ата.
Был хмурый осенний день. Мы выехали из города рано утром на старом «пазике». Сидеть было неудобно, но ехать-то не на гулянку, к тому же, многие вообще стоя ехали. Поэтому пришлось терпеть. По пути нам раздали куски белой ткани («актык») – по пять отрезов каждому, чтобы возложить на могилы аташек.

Мы подъезжали к могилам, бросали мелочь, кто-то из мужчин читал Коран, затем мы стелили эти белые ткани на могилу и, встав в круг, прямо здесь в степи, получали бата.

С удивлением я обнаружил, что паломников довольно-таки много – к могилам святых подъезжали многочисленные автобусы и легковушки.

Я старательно записывал на диктофон все, что мне говорилось, так как понимал буквально лишь отдельные слова. У мавзолея Суюнбай ата единственное, что я понял из его (бата), было: «что, сынок, стоишь тут передо мной, не понимая, что тебе дедушка говорит?» И действительно, я ничего не понимал в тех своих первых бата…

В обед мы заехали в некое село, где располагалось что-то вроде базы этого движения. Кстати, здесь, пока мы пили чай, а аккушки заботливо ухаживали за паломниками, нам более подробно объяснили, что движение это, начатое в 1997 году, называется «Ата жол», что в переводе означает «Путь предков». Паломничество к Бес Ата объясняется как раз тем, что они, эти пятеро, и заложили основы Пути. Вот имена пяти святых отцов: Туктубай баксы, Суюнбай ата, Сарыбай би ата, Жамбыл ата и Кайназар ата. Оказалось, что все они в свое время, будучи мощными святыми, почитались в народе, и, хотя и жили в разное время, но по цепочке получили друг от друга благословение. Поэтому, если поездка в Туркестан считается «малым хаджем», то посещение могил Бес Ата, наверное, можно назвать чем-то вроде «предварительного хаджа». Одновременно, выразив своим посещением уважение к праху пяти святых, безусловно, получаешь их всяческую поддержку.

Также я узнал в тот день, что, кроме Бес Ата, важнейшей фигурой в этом движении является дух святой Айша биби. Я с детства знал о ней, видя в музее археологии макет ее полуразрушенного мавзолея, но не знал, что с давних пор она почитается как святая, погибшая ради любви. Как нам объяснили, Айша ана («ана» значит «мать», это слово обычно добавляют к женщинам-святым) занимает довольно-таки высокое положение среди святых, лично вымолив у аллаха возможность говорить с духами. И только она решает, кто может «открыться» и стать акку или сункаром. Даже белое знамя «Ата жола» считается флагом именно Айша биби.

Объяснили нам и главную цель этого движения, которая, оказывается, не в том, чтобы получить бата и узнать будущее. Оказалось, что аруахи основную проблему народа видят в алкоголе и сигаретах, которые для казаха просто органически неприемлемы. Подобно спившимся и гибнущим многим северным народам, казахи тоже могут пропасть через пристрастие к алкоголю, так как этот напиток не был в традиционном меню нации. Казахам действительно нельзя пить в силу их генетического строения. Дело в том, что в их организмах просто не предусмотрены такие вещества, которые могли бы успешно бороться с разрушительным воздействием алкоголя. Поэтому казахи спиваются гораздо быстрее, чем, например, русские… Хотя, если честно, и русским не помешала бы «сухая» жизнь…
Во время чаепития в двух словах нам рассказали и о человеке, начавшем это движение здесь, в реальном, так сказать мире. Ведь Бес Ата и Айша биби инициировали это дело, находясь в мире ином, но здесь, на грешной земле, кто-то должен был это начать. И выбор пал на обычного человека, жизненными своими деяниями никак не тянущего на звание святого. Но он оказался единственным продолжателем рода, имевшего большую святость, поэтому у него не оказалось выбора…

Единственный сын немолодых уже родителей, Кадырали Тарыбаев, родившись в небольшом ауле Алматинской области, рано оказался сиротой. С детства отличался неспокойным характером, часто откровенно хулиганил, был непослушен и задирист. Разумеется, часто прикладывался к горькой, как и положено было в советские годы. Однако к работе относился с ответственностью, так, что в былые годы дослужился до зампредседателя колхоза. Во времена всеобщего развала и хаоса девяностых он, как и все мы, отчаянно искал свое место в жизни. В момент этого острого жизненного кризиса почему-то потянуло его в Туркестан. На святой земле он оказался в компании друзей, среди которых оказалась одна женщина, обладавшая даром целительницы. И вот видит та женщина сон, в котором получает прямое указание: Кадырали должен ударить ее по спине! Не понимая, зачем это нужно, и главное, не зная, как это преподнести врослому разумному человеку, женщина вдруг начинает кашлять в присутствии Тарыбаева и просит ударить ее по спине, якобы, чтобы сбить кашель… Получив удар по спине, она тут же начинает говорить… Это и было первое бата, произнесенное первой акку у мавзолея Кожа Ахмеда Яссави… С тех пор аруахи дали ему имя Ак Ул, что означает Белый Сын.

Но вернемся на Бес Ата. В ходе этого воскресного путешествия бросились в глаза такие факты. С нами ехал мужчина-казах, такой веселый, разговорчивый, всю дорогу шутил и развлекал остальных. Но во время одного из бата аташка так на него «наехал» за то, что тот неласков с матерью, что его пошатнуло, и оставшуюся дорогу наш весельчак был глубоко задумчив и далеко невесел… Как раз передо мной сидели молодая женщина с сыном лет девяти. Когда они получали бата Суюнбая ата, тот стал ругать ее за то, что она бьет сына. Он говорил: «А знаешь ли ты, что во столько-то лет сын твой высоко поднимет голубое знамя Казахстана над миром? Да как смеешь ты бить гордость народа?..» Женщина покраснела и разрыдалась, а потом, когда уже ехали домой, она крепко прижала к себе мальчика, как бы прося прощения… Уверен, что теперь она к нему пальцем не прикоснется и будет беречь гордость нации…

Завершив паломничество, мы ехали домой веселые и довольные, с песнями. По приезду я расшифровал с аккушками записи моих бата, и самой интересной в них была следующая деталь
дед мой в 1898 году приехал в южный казахстан из Сибири, был душа любой компании, играл на гармони. Этот факт подтвердил мне отец….

Продолжение следует.

Нам, красивым запретить думать,и Не стоит .Во многом тема рассказов о насущном поменяется .Желаю говорить о скандально насущном. Переговорный процесс, как метод разрешения конфликта. Если, есть вопросы на эту тему, с Удовольствием отвечу…

кратко , о , многом! Сказать так не сложно музе и желаниям желанным не возможно отказать говоря ,я, люблю тебя жизнь и ты моя красивая и только моя какая не повторимая в понимании себя любимого….

Печать на сердце

Приведя в порядок себя и собственные мысли, я снова появился в орде, теперь уже в новом качестве – потенциального сункара. Здесь аккушки поздравили меня с предстоящими изменениями в жизни и объяснили, что это значит, быть сункаром. Откровенно говоря, я думал, что надо просто доносить до людей бата аруахов и давать при необходимости лечение. Оказалось, что акку-сункары не только имеют обязанности перед народом и аруахами, но и определенные преимущества.
Мне объяснили, что, кроме незримой поддержки из Небытия, акку-сункары могут в любое время и по любому интересующему их вопросу связаться с любым из духов и, соответственно, получить необходимые ответы. Это обстоятельство меня вдохновило, и я стал с нетерпением ждать дня «открытия» («ашылу») или «получения печати» («мёр алу»), как это называли аккушки. В качестве подготовки к этому надо было сделать лишь одно – научиться отличать «бельги» (знаки), идущие от Бес Ата. Это представлялось мне совершенно несложным делом – просто запомнить, какой аташка, куда дает свой бельги. Это проявляется как легкая вибрация или даже боль в различных частях тела: Туктубай ата дает знак под правой лопаткой, Суюнбай ата – в сердце, Сарыбай ата – в обхвате рук в районе локтя, Жамбыл ата – в затылок, Кайназар ата – в висках. В момент «открытия» один из Бес Ата даст свой знак, и это будет значить, что именно этот аташка будет жить в твоем сердце, став как бы «персональным менеджером».

Настал, наконец, день Х –20 января 2006 года, и мы отправились в Каскелен, небольшой поселок неподалеку от Алматы, в штаб-квартиру «Ата жола». Это обычный частный дом, в котором толпилась масса народу. Как мы узнали позже, в тот день открывалось более 450 человек не только со всего Казахстана, но и стран ближнего зарубежья – самый большой поток за всю историю движения. Процесс занимал три дня, и алматинцев попросили возвращаться на ночевку домой, так как нам попросту негде было бы расположиться. Народ был совершенно разномастный – всех возрастов и разных народов. Царила странная противоречивая атмосфера – с одной стороны, было ощущение праздника, важного события в жизни, с другой – на лицах людей был написан страх перед неизвестным, некая растерянность, как бывает у студентов перед экзаменами – «а вдруг не получится». Аккушки, улыбаясь, успокаивали новеньких, настраивали на нужный лад, просили сосредоточиться на бельги.

Наконец, пришел Кадырали ага, вошел во времянку, в которую устремились и мы.:
«Открытие» началось с тех, кто проходил – повторное открытие. Сложность этого пути была в том, что при несоблюдении определенных правил акку-сункарами они «закрываются» – аташка уходит из сердца. То же самое происходит и по собственному желанию человека, если он разочаровался в этом пути. В этом случае, если человек раскаялся и вернулся на путь предков, он может прийти на эту самую повторную миссию – теперь уже, положив руку на Коран и произнеся клятву. Нарушение клятвы может оказаться для человека весьма тяжелым по последствиям.
Произнеся клятву, человек садится перед Кадырали ага, и тот, как в самый первый раз, бьет его по спине с криком: «Сойле!» («Говори!»)
После , ту же процедуру проходили русскоговорящие. После удара по спине мы услышали то же бата, но – по-русски. И тот говорит. Из уст его льется бата.
Наконец, я «нашел» своего аташку – был явный толчок в спину между лопатками, это Туктубай баксы
Аккушка подтвердила – правильно, и я сел «на эшафот».
Кадырали ага подошел, уверился в том, что я правильно «нашел» и с силой ударил мне по спине!.. Это удивительно, но я ничего не почувствовал – никакой боли, наоборот, я будто провалился в некое «нигде», оказался в какой-то слегка вибрирующей пустоте, потом почувствовал, что сам начинаю дрожать, услышав же крик «Сойле!».
Если человек мешкал, удар повторялся, и еще, и еще, да камчой! – до тех пор, пока, наконец, из уст человека не исходили первые слова бата… Маленькая времянка, полная людей, честно говоря, в этот момент стала напоминать скотобойню – было такое ощущение, как будто «злой дядька» ходит от барана к барану и немилосердно режет их… Это сейчас смешно вспоминать, но в тот момент… Перспектива попасть под увесистый кулак казавшегося таким злым агашки нагоняла такой страх, что было только одно желание – быстрее отмучиться… Вся эта жуткая атмосфера специально создавалась для психологического давления на новеньких – чтобы не пребывали в сомнениях и скорее выдавали слова бата. вдруг спохватился и стал говорить! Что-то по-казахски ,потом осознавая ,что русскоязычный , путаясь в этом. произносил какие-то слова, не помню, что, но говорил и говорил, сам не веря в то, что это я говорю, боясь остановиться…
Я говорил, удивляясь тому, что это происходит со мной, удивляясь тому, как изменился мой голос, стал «другим», дребезжащим, удивляясь тому, что слова шли как бы из непонятной глубины, явно не из ума – я не обдумывал их… Я сказал всего несколько фраз, но мне показалось, что это длится вечно… Я говорил, пока не услышал «Болды!» («Хватит!») от сидящей рядом аккушки.
Я вышел из времянки, и только тут почувствовал, что весь покрыт потом, что я мокрый с ног до головы. А в теле было такое ощущение, как после обильных физических упражнений… Или после секса… Невиданное облегчение, состояние долгожданной разгрузки после сильного напряжения…

Так я «открылся». Потом было еще упражнение «для закрепления» – мы давали первые бата таким же, как мы, только что открывшимся акку и сункарам. Ближе к вечеру мы отправились домой, а Кадырали ага продолжал «лупить» бедных новеньких, весь взмыленный, покрасневший и разгоряченный.

Приехав на следующий день в тот же дом, я еще издали услышал крики и женский плачь. Подойдя поближе к времянке, я увидел, что она, как и вчера, полна людей, большинство из которых почему-то плакали… Оказалось, что сегодня мы проходим два упражнения «диалог» и «беседа со своим арухом». При «диалоге» двое акку или сункаров садились друг против друга, вызывали каждый своего аташку, и те начинали говорить друг с другом посредством акку-сункаров, как через мобильники. Один говорит фразу, задает вопрос, второй отвечает. Со стороны довольно-таки смешно, но на самом деле упражнение сложное, очень ответственное и весьма важное для развития искусства бата.

Второе упражнение, «беседа со своим аруахом», и вызывало обильные слезы. Нужно было вызвать на беседу дух того человека, а точнее, родственника, которого ты лично знал при жизни. Люди вызывали своих покойных матерей, бабушек-дедушек, братьев и сестер и, не выдержав, плакали, слушая их слова. Видя и слыша все это, плакали и многие присутствующие. Я не понимал поначалу, почему так много слез, пока сам не сел перед аккушкой. «Диалог» прошел легко. Но вот наступило второе упражнение, и я вызвал дух МАМЫ Ушедшей из жизни раньше времени, задав вопрос: вступив в мое сердце, я весь задрожал, покрылся потом и… заплакал навзрыд!.. Потому что это была ОНА! Потому что я не говорил с ней столько лет! Потому что… Надеюсь, сами поймете, почему…
Едва закончив упражнение, я выскочил на улицу, смыл слезы у умывальника, но плакал, наверное, еще минут пятнадцать, пока не успокоился… Именно в этот момент, поговорив с МАМОЙ, я понял, что это – правда. Что говорят действительно аруахи. И что нужно просто делать то, что они говорят… И главное, что сказала мне МАМА – молодец, что съездил в Арыстан быб.

Последний день открытия был прост и краток, но запомнился мне не менее других. Мы собрались в том же доме на рассвете и получили бата от самой Айша биби. С удивлением мы, новоиспеченные акку-сункары, узнали, что за эти дни нам аруахи еще и оценки поставили. Когда назвали меня и еще нескольких человек, я не сразу понял, что получил «пятерку». Наверное, хорошо старался…

Думаю, никогда не забуду то утро. Раннее утро января, такой чистый снег на земле. Поющая хвала этому дню, полный двор людей, преклонивших колени, и над этим всем – уверенно и властно заполняющий пространство голос акку, доносящий слова Айша ана, святой девы, благословляющей нас из Небытия на службу Всевышнему, аруахам и народу.

Христос Воскрес! В любви лучах
Исчезнет скорби мрачный холод,
Пусть радость царствует в сердцах
И тех, кто стар, и тех, кто молод!
Заветом благостных Небес
Звучит нам песня Воскресенья, -
Христос Воскрес!

Красивого Бытия, Желаний поток, Не унывать при плохой погоде, в доме…, Желанными будьте – ЛЮБИМЫЕ
Вам благодарны:- Мы, Мужчины…!

Святая земля. Расположенная на территории нынешней Южно-Казахстанской области, она почиталась тюрками во все времена, и лишь в советские десятилетия этот край был заброшен и забыт. С возрождением старых законов стал возрождаться и Туркестан – пристанище тысяч святых…
Сегодня в Казахстане всякий знает имя святого Кожа Ахмеда Яссави (Ходжа Ахмад Яссауи). Живший примерно в IX – X веках нашей эры, этот человек окутан пеленой тайны. Будучи одним из основателей мистического направления ислама – суфизма, говорят, при жизни он творил чудеса, за что был почитаем в народе. В возрасте 63 лет он распрощался с дневным светом и навсегда спустился в подземную мечеть, проведя остаток жизни в одиноких раздумьях и молитвах. Спустя некоторое время после его смерти, знаменитый хромой завоеватель Тамерлан при личном участии построил над его могилой в Туркестане гигантский мавзолей, поражающий воображение. В этом мавзолее хранится прах самых достойных людей, среди которых – известные святые и великие ханы. Главное же помещение мавзолея занимает древняя святыня всех тюрок – Тайказан, самый большой в мире котел, символизирующий единство тюрок.
Фигура Ходжи Ахмеда Яссави в сознании тюркских народов настолько значительна, что еще с древних времен сохранилась поговорка: «В Мекке – Мухаммед, в Туркестане – Ходжа Ахмед». Что фактически означает равнозначность этих имен в духовном плане. По сию пору паломничество в Туркестан считается «малым хаджем», и троекратное посещение этих земель приравнивается к одному посещению святой Мекки. Среди казахов считается, что если вам не выпадет случая посетить далекий арабский город, то хотя бы раз в жизни каждый обязан посетить прах святого Кожа Ахмеда Яссави.
Однако в этом деле есть свои правила. Неподалеку от мавзолея Кожа Ахмеда расположен прах другого, не менее великого, святого – Арыстан баба, который при жизни являлся учителем Кожа Ахмеда. Поэтому сначала необходимо посетить именно его мавзолей. На бата аруахов, когда выпадает дорога в Туркестан, чаще даже называется имя именно Арыстан баба.
Когда вы проезжаете по этим землям, перед вашим взором предстает один мавзолей за другим. Туркестан – действительно святая земля, духовная столица тюркских народов. И посещая эти места по указанию аруахов, человек получает не просто многочисленные бата от каждого святого, но и духовное очищение и благословение предков
(продолжение следует)

У бата – своеобразный язык. Мало сказать казахский, как я говорил, здесь используются некоторые древние обороты. Например, когда говорят «ак телпек» («белые шапки»), это значит «врачи», то есть, ты лежал в больнице или страдал какой-то болезнью. «Кызыл телпек» – «красные шапки» означает милицию, то есть, проблемы с законом. Понятие «аян» значит провидческий сон, который, оказывается, также посылают нам аруахи, но мы не можем понять его смысла, обращаясь за советом к «всезнающим» теткам или просто не придавая ему значения. Когда же аруахи говорят на бата слово «ем», что значит «лечение», указывая при этом количество дней, значит, ты должен посещать эти дни орду, и аккушки, пользуясь силой аруахов, будут тебя лечить.
Мне назначили пять дней. Я стал приходить в орду, и одна из многочисленных аккушек (или сункаров) занималась со мной следующим образом. Я садился, вытянув и соединив ноги, держа ладони раскрытыми по-мусульмански. Аккушка садилась рядом и совершала «аластау» – очищение огнем: зажженными спичками или шыраком обводила вокруг головы, вдоль и поперек моего тела, так, что от огня шла густая копоть – чем больше черной энергии собралось в человеке, тем больше копоти. Затем производился «кылыш салу» – «вонзание клинка»: аккушка ногой или рукой искала некую точку в моей ноге, и, найдя ее, шептала какие-то фразы. При этом из ее руки (ноги) в меня вливался поток будто бы кипящей энергии. Некоторые из акку-сункаров были столь сильны, что я после этой процедуры просто валился на пол на несколько минут, не в силах двигаться. Внутри энергия кипела, бурлила, и было ощущение величайшего кайфа, после которого чувствовал себя зановорожденным. Кроме «кылыша» еще массировали тело, стегали камчой (плетью) над головой и вдоль тела, приговаривая молитвы и слегка присвистывая. Во время всех этих процедур акку могла что-то говорить: что будет, что надо сделать, что на душе и т.д. – оказывается, это аташки шепчут аккушкам во время лечения. Таким же образом (при подсказке аташек) аккушки ставили диагноз, с поразительной точностью «угадывая», что болит. К примеру, давно беспокоивший меня желудок они не только «вычислили», но и вылечили, в течение этих пяти дней прикладывая в район пупка свою ладонь. При этом чувствовался поток теплой приятной энергии, от которой хотелось заснуть.
Принимая лечение, в то же время я посещал и шыраки, получая бата, на одном из которых мне выпала дорога в Туркестан.
(продолжение следует)

И он не знает, что грядёт, он совсеи молодой… полоса за полосой

Друзья мои, Поздравления мои в наступающем-полосатом году! Добра, удачи Вам и душевного благополучия! Однородной окраски в жизни не бывает. Любви Вам и Вашим близким!